Наш соотечественник волей судьбы попадает в тело Александра Гамильтона, первого министра финансов США. Секундочку. Что тут происходит? Почему на мне какие-то старинные шмотки, а в руке дымящийся пистолет? И самое главное: почему вон тот товарищ целится в меня?!

Он был опальным российским олигархом, который доживал свой век в Майами. Его последние дни протекали размеренно, и он уже не ждал перемен. Но судьба умеет преподносить сюрпризы. Разразилась санкционная война, и он стал одной из ее жертв. Все его имущество арестовали, а его самого пристрелили, и все это проделали власти США. Но это не конец истории, а ее начало. Он возродился. Вот только на дворе 1954 год, а он в шкуре врага - настоящего американца. Хорошо, что Америка - страна возможностей...

Что же уготовила судьба попаданцу-хоккеисту? Со сверкающего льда олимпийского финала на больничную койку нижнетагильской больницы образца лета 1987 года. Вместо белоснежных песков Флориды, виллы на берегу Мексиканского залива и капитанской нашивки в лучшей команде НХЛ – стальное уральское небо и однокомнатная квартира. Вот что приготовила мне судьба. Но я не зря был одним из лучших в своем времени. Если там я стал тем, чью фамилию скандировали болельщики по обеим сторонам океана, то смогу

Правила техники безопасности пишутся не просто так. За сорок лет трудового стажа я это хорошо усвоил. А вот один молодой олух забыл простое правило, что нельзя включать рубильник, который выключил не ты. И вместо обычного рабочего дня мне достался разряд тока, после которого я очутился не в больнице, а в купе советского поезда пятьдесят два года назад. И, похоже, он везёт меня в какую-то глушь, да ещё и по назначению, от которого нельзя отказаться.

Правила техники безопасности пишутся не просто так. За сорок лет трудового стажа я это хорошо усвоил.

Правила техники безопасности пишутся не просто так. За сорок лет трудового стажа я это хорошо усвоил.

Из успешного спортсмена в слабого мага – невероятная трансформация, правда?! Всё бы ничего, со всем можно смириться, но свои же люди, жаждущие моей смерти…